Беременна? На всю голову!!! Или как не сойти с ума за 9 месяцев! Часть13

Есть ли жизнь в роддоме или первые день жизни Стасика

Через два часа после родов я уже лежала в двухместной палате, правда соседки еще не было. Меня привезли на каталке, сняли рубашку и дали одеть другую (такой же мешок, только розовенький? и с огромным вырезом на груди для кормления).  Дали лед, чтобы положить на швы в качестве обезболивающего. Стасика обещали привезти, как только мне можно будет вставать. Вставать же мне разрешили только через 8-10 часов из-за анестезии (чтобы случайно не упасть на своих ватных ногах),т.е. в 19-20.00.  Я расстроилась. Получалось, что  наш счастливый папочка не увидит сегодня своего сыночка.

- Скорее всего, ты малОго сегодня не увидишь, мне его только вечером привезут

- ПлохоL

Зашла еще одна акушерка, потом врач. Сказала, за что надо будет доплатить, куда идти, что делать и все остальные орг. вопросы, которые просто не усваиваются послеродовым мозгом. Напомнила, что мне из-за швов нельзя сидеть еще две недели, только как амазонка, на одном из полупопий. Смутно это все помню. Дико хотелось есть и пить. Я почему-то спрашивала у всех представителей медицины будет ли обед.  Каждый говорил да, а я думала, ну когда же! Глупо, наверно, но,  правда, очень хотелось! Следующие полтора часа мне казались вечностью.  Очень сильно болели швы, что  я не могла больше ни о чем думать.

- Мне так больно…мое смс мужу

- Ну, потерпи немножко, больнее, чем сейчас уже не станет, -поддерживал он

-Ну да, это правда

Хотелось жутко спать и постоянно бросало из жары в холод. Сначала мне казалось, что в палате вообще мороз, потом жара. Я ждала, чтобы хоть кто-то зашел и сделал мне обезболивающий укол. Принесли обед, про шов и мою боль как-то я не стала говорить нянечке…Меня спросили, могу ли я вставать и затем поставили обед на тумбочку.  На самом деле, очень неудобно есть с тумбочки, когда она на расстоянии вытянутой руки, тебе нельзя вставать, напрягаться и еще нельзя сидеть! :) Но, как говорится, голод не тетка – у меня каким-то образом все получилось!

Я поспала полчаса и случилось чудо – мне принесли мой маленький сверток с биркой на ручке, на которой было написано «№39 Столярчук Екатерина, мальчик, родился 12 ноября в 10.25, 3390 вес и 52 см рост».

Я не поверила своему счастью, но на всякий случай предупредила медсестру, что мне нельзя пока вставать к ребенку. Медсестра сказала, что ничего страшного, пусть просто пока попробует взять грудь и полежит рядом со мной. 

- А его уже кормили?

-Ага, как и вы, на обед макароны с говядиной ел

-Так он же голодный, наверно?!

Акушерка посмотрела на меня так, будто при этом у виска крутила:

- Мамочка, для него роды - это была такая же работа, как и для вас, может даже тяжелее! Он устал и спал!

Мне все равно казалось, что он голоден.

 Показала нам со Стасиком, как это делается (кормление грудью) и у моего детеныша сразу так хорошо получилось, будто его этому учили прямо в моем животе!

И, вот мы остались совсем вдвоем в тишине. Он быстро «присосался».

-Дорогой, мне Стасика принесли!

-Ура!

Мы сначала поели, потом еще поели, а потом еще чуть-чуть.  Ели, правда, это условно, т.к. у меня, как и у всех, в первый день было только молозиво и то три капельки.

Наш папа все выспрашивал, что принести мне, но кроме батона с маслом мне ничего не хотелось.

И, вот пришли счастливый папа и бабушка! Он действительно был таким счастливым, просто с ошалевшей улыбкой. МалОй лежал завернутый  в пеленку и одеяло байковое в клеточку, как у всех остальных малышей.

Искусства пеленания мне еще не показывали, и я не решилась распеленовывать Стасика, чтобы показать маленькие ручки и ножки папочке.

Надо было встать, переодеться и дойти до туалета. Встала нормально - немного пошатывало, и голова кружилась. Муж меня под руку довел до туалета. В коридоре так смешно наблюдать за мамочками (кстати, именно «мамочка» - так называет весь персонал родивших). Почти все, как тени, ходят туда-сюда по коридору с походкой подстреленных уток: кто прошел через «кесарево»- за живот держится, кто через эпизиотомию- с широко расставленными ногами. Почти все в супер-рубашках и глазами как зомби. Так вот, довел меня мой дорогой до туалета, я переоделась и уже сама дошла обратно, почти не шатаясь.

Спали мы со Стасиком в первый день отдельно – каждый на своей кровати (если конечно его корытце можно назвать кроватью). Только не долго – ему хотелось постоянно толи есть, толи просто рядом маму.

День второй. Разбудили нас в 6.30 – измерить температуру мамам. В 7.00 обработка швов. Потом можно немного отдохнуть и в 8.30 завтрак (как правило, каша, батон с маслом и сладкий чай, как в школе). В палатах очень жарко – 27 градусов. Меня все время очень волновало – не жарко ли Стасику в одеяле. Ночью вставала два раза его перепеновывать, детеныш попискивал. Забыла сказать, в первый день приходит детская сестра и показывает, как пеленать ребеночка, и как обмывать. Запоминается очень плохо. А, если показали один раз и убежали – то и не запоминается вовсе. Так вот, когда я встала перепеленовывать, я поняла, что делать этого не умею. Ситуация сумасшедшая: одна в палате, не знаешь к кому обратится и начинаешь методом тыка как-то выкручиваться. В пеленке Стасик мой лежать не хотел, ручки вытаскивал, еле его закутала. Когда распаковала его из одеяла – на спинке было влажно – я тогда подумала, что малыш вспотел - засуну палец в подгузник – вроде сухо и обратно закрываю (сейчас смеюсь над такими предположениями). Только потом поняла, что это подгузник подтекJ  и мой бедный ребенок часов 10 протерпел мокрый подгузник!!! Так что, ерзал он у меня похоже, потому что был в мокром подгузнике, а мне некому даже было подсказатьL

С 9.00 до 13.00 обход врачей. Посмотрели моего ляля. Похудел на 230 г. Я чуть было не расстроилась, но сказали это норма. Пожаловалась, что побаливает грудь – спросили, может я неправильно прикладываю малыша? Да откуда ж мне знать – правильно или нет! Показали, как прикладывать и ушли. На практике, у нас, именно как показали, так и не получилось.

После обхода подселили соседку. Стало веселее. В одноместной  палате я бы наверно с ума сошла. Когда рядом с тобой такая же мамочка, у которой такие же проблемы – ты понимаешь, что у тебя все в порядке, и у всех такие же проблемы, и успокаиваешься.

Ближе к вечеру я поняла, что грудь болит совсем сильно. Прямо так, что когда прикладываешь ребенка – искры из глаз. Я не понимала, почему так. Мама сказала, что он у меня слишком интенсивно сосет…Мне было самое главное знать, что все правильно и просто надо потерпеть.

Немного я отвлеклась, когда родственники всем скопом пришли нас навестить. Заходили по очереди – и все с такими сумасшедшими глазами и цветами. Так забавноJ  И просыпается какая-то гордость – ведь ты виновница всеобщей радости! Свекор даже с фотоаппаратом пришел, но фотографировать боялся. Я сразу сказала, что Стасик с первых минут рождения привыкший к вспышке, и фоткать можно. На меня посмотрел и говорит: «Ну тебя наверно фотографировать не буду» - я чуть не расхохоталасьJ

Думала к вечеру  грудь пройдет. Однако, стало еще больнее. Даже не знаю, как объяснить. Ну, вот если такую тонкую кожу, как под глазами, или веки потереть сутки  подряд– будет ооочень сильно больно. Малой поспал до 12 ночи, а потом снова к груди. Без груди просто начинал пищать, а я теперь была с соседкой, и боялась их с дочкой разбудить.

Мне повезло, в эту ночь дежурила хорошая детская сестра. И, когда я, как зомби, на последнем издыхании пошла брать готовое детское питание в бутылочке (в коридоре всегда стояло), сестра спросила что у меня случилось. Я объяснила «на пальцах» и мы пошли решать ситуацию. Сначала она мне сказала обратно закутать малыша в одеяло (я его уже одела в одежду детскую), что вроде как теплообмен у новорожденных другой и им холодно там, где нам жарко. Это для меня было открытием, т.к. раньше я читала, что где нам тепло, младенцам жарко. Если честно, я заметила, что в роддоме каждая детская сестра советовала чуть ли не противоположные вещи, кому верить - непонятно. Тем не менее, Стасик в закутанном состоянии успокоился, и она начала прикладывать его к груди. А, он будто разучился – не берет и все, просто дико орет. Посреди ночи я начала рыдать вместе с ним.  От  того, что не могу справиться с ситуацией, от того, вдруг у меня не получится кормить грудью, от того, что мой ребенок плачет и хочет есть, а я не могу уже терпеть боль и не могу ни чем ему помочь. В результате дала ему смесь. Он успокоился и уснул на три часа. Для меня это было уже много – грудь немного отдохнула, и с утра я уже смогла его покормить.

КАПЧА
Помогите нам избежать спама и определить, кем вы являетесь: человеком или компьютером.
Image CAPTCHA
Введите символы, изображенные на картинке выше.